Воровские деньги

«Воровские» деньги встречались и в XVI веке — известны фальшивые копейки и деньги этого времени. Они подражали наиболее распространенным монетам: копейкам и деньгам Ивана IV и Бориса Федоровича. Увеличилось количество их, в годы смуты — известны фальшивые копейки с именами Дмитрия Ивановича и Владислава Жигимонтовича.
Нарушение денежного обращения, нехватка денежных знаков из-за резкого сокращения деятельности денежных дворов породили выпуск кустарных местных суррогатов, подражавших копейкам.
Однако в XVII веке производство фальшивых монет достигло гораздо большего размаха. Они становятся буквально массовым явлением.
Фальшивые, или «воровские», деньги XVI–XVII веков — весьма своеобразное явление. Сделанные с применением ручной техники, которая употреблялась и на государственных денежных дворах, они на первый взгляд ничем не отличались от подлинных монет. Лишь тщательное сличение по штемпелям показывает, что фальшивые монеты стоят особняком от подлинных монет, которые всегда связываются друг с другом взаимоотношением штемпелей. За редким исключением, подделки представляют собой отдельные типы, чеканенные изолированными парами штемпелей, и встречаются в единственном экземпляре. В большинстве своем «воровские» монеты имеют чрезмерно низкий вес, не укладывающийся ни в какие весовые нормы, и чеканены из серебра очень плохого качества.
Письменные источники XVII в. часто сообщают о медных и оловянных «воровских» деньгах или о «легких» копейках.
Немаловажную роль в распространении этого промысла сыграла отмена смертной казни (фальшивомонетчикам заливали горло расплавленным металлом) за чеканку фальшивых монет при Михаиле Федоровиче в первой половине его царствования. Фальшивомонетчиков стали казнить только «торговой казнью»: били кнутом на торгу, выжигали на щеках слово «вор» и ссылали в дальние города на поруки «до государева указу». По «государеву указу» сосланные должны были получать «новые поруки», и после этого их нередко ссылали в другие города уже «на вечное житье».
Однако, в 1637 году по городам были разосланы царские указы о введении вновь смертной казни для фальшивомонетчиков.
И, тем не менее, несмотря на эту суровую меру, источники 40-х годов вновь сообщают о большом количестве медных и оловянных «воровских» денег, которые доставлялись в Москву вместе с доходами из разных городов. Снова рассылаются царские грамоты по городам, приказывающие выбирать эти «воровские» деньги и сдавать в казну в особых ящиках «за печатью», а «про воров, которые ими промышляют» велено «сыскивать».
Самым известным фальшивомонетчиком того времени в народе считался царский тесть и глава приказа Большой Казны, которому были подчинены московские денежные дворы, боярин И. Д. Милославский. Он привозил на денежный двор вместе с государственной медью и свою собственную, из которой заставлял чеканить монеты. Неучтенную казной продукцию И. Д. Милославский целыми возами увозил на свой двор. Кроме того, ему как царскому родственнику и главе приказа Тайных дел многие «денежные воры» давали крупные взятки и избегали тем самым «жестоких казней». Вместе с ним в «воровстве» были уличены думный дворянин приказа Большой Казны И.П. Матюшкин и гость В. Шорин. В Пскове и Новгороде, где также были денежные дворы, в том же были обвинены воеводы и приказные люди.
Непосредственно среди денежных мастеров и их помощников была распространена кража меди, маточников, чеканов, а также готовых монет.
Способы хищения были разнообразными. На денежный двор злоумышленники проносили медь, спрятанную в хлеб, для того, чтобы изготовить монеты и вынести обратно. Поскольку при выходе каждого работника обыскивала стража донага, то воры пытались спрятать деньги в складках одежды так, чтобы их было невозможно обнаружить, а также за щекой или в прямой кишке.
Нередко монеты просто перебрасывали через забор, где их подбирали соучастники злоумышленников. О фактах воровства становилось известно из донесений или челобитных тех кто был свидетелем преступлений. Преступления, связанные с денежными мастерами рассматривались в приказе Большой Казны и в приказе Тайных дел. При сравнении наказаний видно, что люди пойманные и осужденные за «воровские деньги», за пределами денежных дворов были подвергнуты более жестокому наказанию. При допросах часто применялись пытки.
Похищенными маточниками и штемпелями пользовались фальшивомонетчики, которые не были связаны с денежным производством и происходили из разных сословий, но в основном из числа посадских людей и крестьян. Как правило, злоумышленники объединялись в группы для воспроизведения всего процесса производства, подобного тому, который был на государственных денежных дворах. К тому же несложная техника чеканки могла быть организована в кузнечной мастерской. Обычно фальшивые деньги были худшего качества, чем настоящие. Это зависело от нескольких причин.